Цифры, факты, проблемы и решения

Цифры и факты.

ГЭС играют важную роль, обеспечивая экономику дешевой и не загрязняющей атмосферу энергией (в плане СО2 и других выбросов от сжигания углеводородов). Они позволяют экономить органическое топливо и решать проблему регулирования мощности энергосистем. Доля ГЭС в мировом энергобалансе – свыше 6%. В Канаде и Бразилии она составляет свыше 25%, а в России, Китае и Индии около 6%. Доля ГЭС в выработке электроэнергии электростанций мира – 16%. При этом создание водохранилищ привело на земном шаре к преобразованию природных условий на территории 700 тыс. км2, и переустройству хозяйства - на территории в 1.5 млн км2.

В Европе из потенциальных гидрологических ресурсов использовано 80 %, в Америке – 60%, в России – 15%. Волжско-Камский каскад дает более 20% электроэнергии, производимой на ГЭС в России - 35-40 млрд кВт·ч в год. Крупные ГЭС каскада служат опорными пунктами Единой энергетической системы (ЕЭС), покрывая все возрастающие пики нагрузки, освобождая тепловые электростанции от работы в невыгодных для них режимах, обеспечивая аварийный резерв ЕЭС и стабилизацию частоты тока в сети.

Гарантированная глубина, образовавшаяся в результате подпора и навигационных попусков, на протяжении Волги от Твери до впадения в Каспий и на Каме приблизилась к 4 м (до реконструкции в верховьях Волги она составляла 0.4-0.5 м, в низовьях - до 2 м). Все это позволило увеличить грузооборот с 27.4 млн. т в 1930 г. до 300 млн. т в 1990 г. Пассажирские перевозки возросли за тот же период с 19 до 120 млн. человек. В течение кризисных 1990-ых эти показатели резко сократились.

Водохранилища позволяли орошать в Поволжье и Прикаспийской низменности около 4 млн. га и обводнять 10 млн. га земель. В настоящее время площадь орошаемых земель составляет 2.1 млн. га.

В России "де юре" сейчас за воду и водохранилища отвечают органы государственной власти, а гидроэнергетические компании только за ГЭС. Компаниям это очень удобно: "Если водохранилища грязные - так это вопросы к коммунальным службам... или к заводам. А наши станции - самые чистые в мире. И кардинально решают вопросы изменения климата".

Проектировщики ГЭС охотно стали считать улучшение баланса парниковых газов при переходе от угля на гидроэнергетику. Менее охотно оцениваются локальные изменения климата, влияющие на здоровье людей. Вовсе не оцениваются последствия для климатической системы, вызванные нарушением циклов теплового речного стока в Арктический бассейн.

На Вилюйском водохранилище снижение уровня воды к весне на 7-8 м в результате отработки сливной линзы приводит к оседанию льда на наиболее продуктивную часть мелководья, в результате погибает икра осенне-нерестующих рыб, отложенная при высокой воде на 2-3-хметровой глубине.

В восьмидесятых годах рыбопродуктивность русла реки Зеи составляла 20-25 кг/га, а озер в ее пойме - 30–40 кг/га, после создания ГЭС эти показатели снизились до 0,34 кг/га и 0,22 кг/га соответственно.

После строительства в 1956 году Иркутской ГЭС Байкал превратился в регулируемое водохранилище. Произошла перестройка структуры прибрежного биоценоза, нарушившая кормовую базу омуля. Общие допустимые уловы снижаются на 200-300 тонн в год. В 2007 году было выловлено и вовсе 897 тонн омуля, недолов по сравнению с утвержденной величиной составил 40%.

Снижение уровня Байкала ниже отметки 456,0 м установленной нормативными документами позволит получить дополнительно электроэнергию Иркутской ГЭС, стоимость которой ориентировочно составит 1,4 млрд. руб. При этом потери вылова омуля только за 10 лет с учетом его рыночной цены (80 руб. за кг) составят не менее 800 млн. рублей.

В Сибири основные потребители дешевой гидроэлектроэнергии – гиганты алюминиевой промышленности (Братский, Иркутский, Красноярский заводы). Они создают серьезные проблемы по загрязнению атмосферы и прилегающих территорий и ориентированы в основном на экспортно-сырьевую модель развития. Они завозят сырье из Африки и производят металлический алюминий, а не изделия из него. А все загрязнения остаются жителям Сибири.

На слушаниях в законодательном собрании Красноярского края по проекту Эвенкийской ГЭС остро стоял вопрос: - «Почему Эвенкийская ГЭС строится в Красноярском крае, а вырабатываемая энергия будет уходить на Урал и в Тюменскую область? Какие преференции мы будем иметь от этого строительства?»

После строительства двух ГЭС на притоках Амура предприятия Хабаровского края, расположенные ниже по течению главной реки и затронутые изменениями гидрорежима, не получили никаких льгот: цена за электричество там почти в 4 раза выше, чем цена электроэнергии, продаваемой в Китай.

Сумма затрат, необходимых на достройку сооружений Нижнекамской ГЭС до уровня 68 м, равна 44 млрд. рублей в ценах 2004 года! Суммарный ущерб при этом может достигать 97 млрд. рублей. На эту сумму предполагается заполучить дополнительно 43 МВт электроэнергии, хотя за эти деньги можно построить мощности, которые позволят получить в 23 раза больше энергии.

Нижегородская область и Марий Эл готовы перевести общие претензии к проекту подъема уровня Чебоксарской ГЭС в понятные энергетикам экономические единицы. В случае поднятия уровня до 68 метров может быть затоплено 1,5% территории Нижегородской области - это 168 тысяч гектаров земли. На инженерную защиту, хотя бы на уровне таковой для города Чебоксары (а его можно реально просчитать), потребуется не 17 миллиардов рублей, как это запланировано, а на порядок больше. При этом дополнительно миллиард киловатт-часов вырабатываемой энергии будет уходить на обеспечение работы дренажной системы, перекачивающей поднявшиеся грунтовые воды обратно в Волгу.

В связи со строительством Эвенкийской ГЭС переселению подлежало бы около 50% населения Эвенкии. Представьте, что речь идет о необходимости переселения 50% жителей какого-нибудь иного национального образования, например, республики Татарстан? Подобное сравнение позволяет оценить масштаб потенциального ущерба, который могла бы нанести эта стройка коренному малочисленному народу, находящемуся к тому же под особой российской и международной защитой.

Увеличение в Бурейском и Верхнебуреинском районах численности жителей за счет строителей ГЭС сначала привело к оживлению экономики. Возросли поступления в районный бюджет. Жители отселенных поселков в некоторых случаях получили более комфортное жилье и лучшее медицинское обслуживание. Однако одновременно с увеличением доли пришлого контингента произошло повышение уровней наркомании и преступности. Сейчас существенная часть населения районов оценивает свой уровень жизни как очень низкий и низкий. Наибольшее отрицательное воздействие после создания ГЭС испытали малоимущие, инвалиды, пенсионеры, а также переселенцы из зон затопления.

Проблемы и предлагаемые решения.

Прошлая и нынешняя практика утверждения проектов плотин в большинстве стран мира нарушает условия, при которых можно рассчитать уровень «экономического благоденствия», достижимый в случае реализации проекта плотины.

В СССР строители ГЭС основное внимание уделяли гидроузлу. На водохранилища смотрели как на побочный продукт плотины. Система мероприятий по приспособлению к новым условиям отраслей народного хозяйства разрабатывалась не в полном объеме, и при этом не всегда осуществлялось то, что намечалось проектом.

Проблема создания уникальных гидроузлов, построенных в СССР никогда не была экономически обоснована. Все водохозяйственные требования учитывались как обязательные ограничения к режимам и параметрам гидроузлов. Ни одна отрасль кроме энергетики не участвовала в распределении прямых затрат гидроузлов ни в период их создания, ни при их эксплуатации. Это привело к естественному процессу постоянного возрастания требований к ГЭС всех участников водохозяйствования.

При наличии очень обширной библиографии о влиянии плотиностроения на уровень жизни населения и путях снижения социально-экономического неравенства отсутствуют необходимые обобщения и систематизация знаний.

Эколого-экономическая оценка воздействий ГЭС складывается из оценки потерь почвы, флоры и фауны, эндемиков, редких и исчезающих видов, а также потерь хозяйствующих субъектов, чья деятельность несет убытки в период строительства и после его окончания из-за нарушения существующих хозяйственных связей, налаженных экономических процессов и т.д. Для оценки воздействий важен пролонгированный на 15-18 лет социально-экономический ущерб местному населению и муниципальному бюджету.

Оценка затопляемых земель по рыночной стоимости не дает представления о тех моральных и экономических потерях, которые понесет население. Ведь по рыночной стоимости можно что-то продать один раз, а земля могла бы использоваться вечно, что совершенно не учитывается проектировщиками ГЭС. Методы экономической оценки живой природы среди управленцев-практиков совершенно неизвестны, что ведет к забвению ее значения при оценках эффективности проектов.

Редки ситуации, в которых экономическая оценка земли, разрушения природных экосистем, потерь природных ресурсов применяется в хозяйственной практике, а также для судебных и арбитражных разбирательств по реальным делам. В результате, те средства, которые могли быть реально изъяты на минимизацию или компенсацию ущерба, никак не оформляются, и соответствующие финансовые потоки попросту не возникают.

Понятие эффективности имеет смысл, когда определены затраты (в т.ч. ущерб) и полученный результат. Если результат для ГЭС (киловатт-часы) легко измерить, то социально-экологические затраты трудно привести к денежному выражению. Более осмысленно сравнивать киловатт-часы с гектарами затопленной площади или численностью переселенного населения.

Часто выгоды от гидроэнергетических проектов получает одна страна, регион или субъект, а ущерб достается другим странам или субъектам. В связи с созданием ГЭС на трансграничных реках возникают межрегиональные конфликты. Проект ГЭС должен учитывать не только выгоду бенефициаров, но и права всего населения, попадающего в зону его воздействия.

Строительство или реконструкция ГЭС должны учитывать воздействия на энергосистему, других водопользователей и окружающую среду, что требует изменения методик обоснования/расчета эффективности инвестиций, включая отчисления части будущих доходов на покрытие негативных эффектов изменения гидрорежима.

Выработка правил совместного использования водных ресурсов и эколого-рыбохозяйственных попусков в нижний бьеф, особенно в каскадах ГЭС, возможна лишь при наличии влиятельных систем согласования интересов природопользователей всего бассейна. Такой системой согласования интересов должны стать бассейновые водные советы по бассейновым округам, которые надо ориентировать на выработку мер минимизации отрицательных последствий для конкретных плотин.

Надо ограничить выжимание энергетического максимума из водного потока, превращающее этот поток в природоразрушающий фактор. Отношения должны предполагать получение равно выгодных социально-экономических результатов от энерговодохозяйственных комплексов для всех пользователей гидроресурсов.

По прошествии периода, в течение которого прибыль от работы ГЭС окупит затраты на ее сооружение, компенсации перемещенному населению, подготовку ложа водохранилища, укрепление его берегов и др., определенная часть доходов должна отчисляться на экологическую реконструкцию водохранилища, осуществление режима попусков в нижний бьеф и иные природоохранные мероприятия, компенсирующие негативные последствия.

Если за водохранилища отвечают органы власти, а им эти водохранилища не нужны, то энергетики или должны вкладываться в ликвидацию возникающих негативных последствий, или надо эти водохранилища сливать.

Коллизию с неопределенностью экономической ответственности за последствия эксплуатации ГЭС и все издержки, связанные с содержанием водохранилищ и изменениями гидрорежима, должно разрешить государство. Для начала диалога о выходе из этой ситуации предложено на отчете Министра природных ресурсов и экологии в Государственной Думе (декабрь 2010 г.) поставить вопрос о готовности МПРиЭ инициировать процесс введения справедливых правил и платежей.

Если имеются государственные интересы в выработке электроэнергии за счет потерь и ухудшения условий жизни населения какого-то региона, то в качестве компенсации необходимо предоставить жителям и бюджету этого региона такое количество акций ГЭС, число и доходность которых получатели акций сочтут достаточным для компенсации своих потерь –ухудшения условий жизни, инфраструктуры и ведения бизнеса. С этой же целью налоги на имущество, прибыль и добавленную стоимость от деятельности ГЭС должны взиматься по месту их расположения и их влияния.