Системные закономерности в инвестиционных перспективах гидроэнергетики Приамурья

Интерес к прогнозу экономического развития этого региона возник после экстремального наводнения и в связи с намечающимся «восточным вектором» экономического развития России, особенно сотрудничества с Китаем. Бифуркации развития, ожидаемые в связи с фазовым переходом от экстенсивного к интенсивному этапу эволюции цивилизации, способны изменить линейные тренды современного существования, не обнаруживающего особых перспектив для экономики российского Приамурья. Для прогноза предстоящих изменений важно определить возможность и вероятность системных трансформаций именно в условиях этого региона. Особый акцент должен быть сделан на развитии энергетики, как материального фундамента экономики.

Предпочтительность инвестиций в множество малых объектов. Системное преимущество накопления ресурсов в общедоступных формах, отмеченное в аналогиях с растительной ветошью и стволовой древесиной, подтверждается в экономике Дальнего Востока предпочтением китайскими инвесторами объектов малой и возобновляемой энергетики. Даже длительные и настойчивые приглашения китайских партнеров к участию в инвестировании новых «противопаводковых» ГЭС закончились пока лишь вхождением компании «Три ущелья» в проект Нижнебурейской ГЭС, находящийся на завершающей стадии строительства. Тогда как по возобновляемой и распределенной генерации изолированных энергосистем Восточной Сибири соглашение было подписано еще год назад. И дальше инвестиции в единичные сверхкрупные объекты будет все более проблематичным и все менее распространенным.

Снижение потребности в инвестициях для экономики интенсивного типа. Новые типы производств не будут нуждаться в ресурсах инвесторов (в т.ч. китайских) так остро, как в период экстенсивного роста. Соответственно переориентация на технологическую модернизацию, знаковыми проектами которой являются производство самолетов Сухой Суперджет (Комсомольск на Амуре) и космодром «Восточный» (Амурская область), уменьшит остроту инвестиционных ограничений развития, выводя на первый план вопросы привлечения, обучения, взращивания квалифицированных кадров. Напротив – ориентация на экспорт природных ресурсов и электроэнергии, продвигаемая компаниями Роснефть, РусГидро, Интер-РАО и др. будет сохранять потребность в российских или китайских инвестициях. Стремление к их «освоению» вполне может быть основным движущим мотивом продолжения переговоров, даже по очевидно обременительным условиям привлечения инвестиций, консервирующим в экономике Приамурья «заповедники экстенсивного развития». Тенденции фазового перехода к интенсивному развитию будут препятствовать такому сценарию, но он совершенно не исключен.

Избыток электрогенерации. Для российской части Приамурья определенно выражен избыток электрогенерирующей мощности относительно существующей сейчас массы потребителей. Несколько локальных теплогенерирующих проектов в этом регионе и прилегающих к Приамурью связанных с ним сетями, могут в ближайшее время увеличить энергетическое изобилие в местной энергосистеме. С теоретических позиций и по системному сходству с правилом Уоллеса для живой природы наличие неосвоенного резерва основного ресурса, повышает вероятность рождения новых структур – в случае, если есть условия для их появления. Если же условий (обычно определяемых возможностью свободного комбинирования) для их появления нет, избыток энергии диссипируется в среду, повышая общую энтропию и понижая жизнеспособность системы.

Разнообразие энергетических ресурсов. Наиболее вероятна диверсификация структуры системы за счет повышения разнообразия в случаях, когда система оказывается в разнообразных средовых условиях, на которых новые структуры, скорее всего, прорастут и сами. В Приамурье материальной основой диверсификации хозяйственной системы в ближайшие годы определенно станет разнообразие энергетических ресурсов – к традиционному углю стремительно присоединилась нефть (ВСТО), газ (сахалинский трубопроводный и сжиженный, и поставляемый по «Силе Сибири»), расширенная до минимум 4-х группировка ГЭС. Разнообразие энергетических ресурсов может не обеспечить условий для диверсификации если не будет сопровождаться повышением разнообразия других средовых ресурсов – инфраструктурных, интеллектуальных, производственных, демографических и т.д. В условиях энергоизбыточности рост разнообразия энергоресурсов, не сопровождающийся адекватным ростом других средовых ресурсов, ведет к диссипации энергии в среду и общему росту энтропии системы. По экспертному мнению на фоне высокой энергонасыщенности в регионе как раз наблюдается дефицит разнообразия инфраструктурных, интеллектуальных, производственных и пр. «средовых» ресурсов.

Бюджетное преимущество инвестиций в нефть и газ. Следствиями тенденции к усилению государственного присутствия в инвестиционном процессе станет укрупнение единичного масштаба реализуемых проектов и геополитическая мотивация существенной их части. Уверенно можно прогнозировать, что в России на сохранение и усиление поддержки развития (через госинвестиции в инфраструктуру) смогут рассчитывать в основном нефтяные и газовые компании, которые за счет природной ренты и пошлин являются основными наполнителями бюджета страны. Аналогичным образом правительство США (и ФРС) поддерживают создание инфраструктуры для продвижения на рынки ЕС и южной Азии американского сланцевого газа (в меньшей степени – сланцевой нефти). И это обстоятельство, безусловно, ставит под вопрос финансирование других капиталоёмких проектов в энергетической отрасли.

Кризисный (с избыточным разнообразием) тип периферии. Внутри страны при классификации по инфраструктурным пропорциям Хабаровский и Забайкальский края, Еврейская и Амурская области относятся к четырем разным типам (из шести представленных на территории России). Большего разнообразия региональных условий трудно даже представить. Кризисная периферия (сильно разнообразная, но с маломощными элементами) при деструктивных изменениях (исчезновение элемента разнообразия) проявляет парадоксальные свойства - вместо понижения адаптивной устойчивости, она ее наоборот повышает, причем, достаточно резко. Согласно теории и многочисленным эволюционным аналогиям (см. п. 15) новые доминанты в интенсивной экономике появятся с нынешней периферии, причем периферии кризисной.

Локальные замещения экономических условий. В регион заходит группа мощных и хорошо обеспеченных экономических структур российских компаний, госкорпораций (Интер-РАО, РусГидро, Транснефть, Газпром), а в перспективе и китайских (Три ущелья). Для возникновения нового к условию обилия и разнообразия энергетических ресурсов добавятся возможности замещения экономических условий (однотипных и не самых благоприятных) на целую серию разнообразных возможностей, возникающих «под крышей» крупного предприятия (на его продукции, инфраструктуре, энергии и даже отходах). Для возникновения таких «возможностей» породить нечто новое, необходимо условие свободного взаимодействия через комбинирование имеющихся элементов и отношений. Пока заходящие в регион корпорации в основном транслируют «вертикаль» управления. На этом фоне насколько более или менее свободной (относительно других регионов страны) может стать комбинаторика в среде хозяйствующих субъектов Приамурья пока трудно судить.

Периферия двух систем. Периферическое положение экономики Приамурья является наиболее важным признаком, для диагностики вероятности возникновения и быстрого распространения новых форм (материальных элементов экономической системы, отношений между ними и прежними структурами, правил взаимодействия, как писанных так и не оформленных ни в каком законодательстве). На межстрановом уровне это очевидная периферия между экономикой Китая и экономикой России. По правилу географического оптимума одна и та же подсистема может служить периферией одновременно у двух ядер, т.е. участвуя одновременно в двух системах! Соответственно, периферия может служить связующим звеном между двумя (даже антагонистическими) системами. Периферия – как системообразующий фактор для формирования макро-систем.

К такому варианту развития есть все предпосылки. Единственное условие – обеспечить потенциал для свободного взаимодействия и комбинирования имеющихся (и возникающих) элементов-отношений в регионе. Для этого требуется снизить доминирование федерального Центра в управлении. Достаточно обеспечить уровень федерализации, предусмотренный Конституцией РФ.

Перечисленные выше особенности региона позволяют прогнозировать высокую предрасположенность к трансформациям всей хозяйственной системы Приамурья. Фактически это зона, где возможен «управляемый кризис» спланированное и организованное структурное преобразование всей экономики. Определенно можно допускать отсев некоторых типов экономических субъектов (или инфраструктуры) и полезно укрупнение ряда объектов. Такими «ядрами кристаллизации» могут быть энергоемкие, но экологически чистые и требующие мало персонала производства. Вопрос политики – делать это самим или допустить полноценное участие китайского бизнеса. Во всяком случае, новый космодром будет работать и создаваемый под его задачи научный центр способен привлечь лучших людей и развиваться как хайтековый магнит, притягивающий технологии, бизнес и внимание властей. Такую же роль могут сыграть и другие, менее политически значимые, объекты.

Снижение роли первичной добычи ресурсов. Из сопоставления экономического развития с природными аналогами для экстенсивной (растения) и интенсивной (животные) стадий следует, что на фазе перехода к интенсивному развитию снизится потребность (стремление) к полному освоению пространства с ресурсами. Возникает тенденция к сохранению ресурсов в потенциальном доступе (в разведанных и поставленных на баланс месторождениях, неосвоенном гидропотенциале, залежной пашне). Соответственно будет снижаться доля вложений (инвестиций) в первичное извлечение ресурсов (в т.ч. гидроэнергетических) из среды. Уточнение про ГЭС – принципиально важно для Приамурья. В то же время, поскольку российское Приамурье, это та же самая агроклиматическая зона, что и Северо-восток Китая, для которой созданы сорта, технологии, навыки и организационные процедуры (по большей части уже интенсивные), их внедрение при легальном и массовом сотрудничестве с Китаем в аграрной сфере на первых порах все равно будет экстенсивным.

Роль климатических условий для развития энергетики. По энергетическому правилу поверхностей по мере снижения средней температуры местности повышается энергоэффективность концентрации жизни и производства вблизи энергетических объектов. В северной части бассейна Амура на удалении от поселений появляется дополнительный выигрыш для тепловой генерации, за счет удлинения периодов работы в когенерации тепла и электричества. По этому правилу ГЭС, с жесткой фиксацией мест лучших створов, стратегически менее эффективны здесь, чем тепловая генерация.

Снижение эффективности новых ГЭС. Согласно закону падения природно-ресурсного потенциала в рамках одной общественно-экономической формации, способа производства и одного типа технологий природные ресурсы делаются все менее доступными и требуют увеличения затрат труда и энергии на их извлечение, транспортировку, а также воспроизводство. Соответственно в Приамурье новые ГЭС закономерно будут извлекать все меньше энергии на единицу затрат на их строительство, обслуживание, предотвращение и компенсацию возникающего от них ущерба. Зейская и Бурейская плотины уже «сняли сливки» и в производстве энергии, и в обеспечении безопасности пропуска паводков.

Длительность консервации технологического отставания. ГЭС относятся к технологическим системам, время существования которых (как конкретных объектов) превышает периоды технологических обновлений. «Живые ископаемые» с реальным КПД от 30 до 80%, который постоянно снижается и у конкретных станций (заполнение наносами) и при новом строительстве (переход от лучших створов к менее удобным). По правилу ускорения эволюции закладка новых объектов с очень длительным сроком индивидуального существования становится все менее оправданной из-за длительной консервации технологического отставания, к тому же неизбежно усугубляющегося в течение жизни объекта.

Преимущества инвестиций в инфраструктуру. При развитии экономики интенсивного типа усилится потребность в материальных проводниках новых отношений, которыми выступают элементы инфраструктуры. Наличие системной потребности в материальной инфраструктуре новых отношений, предопределяет ускоренное рождение новых элементов инфраструктурного назначения – оптоволоконных и электрических сетей, дорог, портов, транспортных хабов, средств связи, навигации, коммуникаций, логистических центров и т.д. В частности в электроэнергетике новые сети будут гораздо успешней привлекать инвестиции, чем новые генерации. Компании, заинтересованные в экстенсивных формах развития Приамурья с вывозом ресурсов и энергии (Роснефть, РусГидро), будут препятствовать развитию внутри региона сетевой инфраструктуры, чему есть конкретные подтверждения в виде блокирования энергетического моста между основной энергосистемой России и пока изолированной энергосистемой Дальнего Востока.

Различие производственной и инфраструктурной функции плотин. Повышение расхода энергии на единицу продукции в ходе развития в общем случае связано не со снижением энергоэффективности технологий, а с ростом запаса потенциальной энергии, приходящейся на производственный процесс. Эта энергия идет в обеспечение не столько технологической эффективности, сколько устойчивости, надежности системы, а также в ее развитие (см. комментарии к закону снижения энергетической эффективности природопользования). Из этого закона следует, что спектр строительства новых объектов (и необходимых для этого инвестиций) будет смещаться в сторону инфраструктуры по мере демографического перехода и стабилизации прямого потребления. В таких обстоятельствах плотина, представленная элементом защитной (рекреационной, транспортной...) инфраструктуры, выглядит перспективней, чем ГЭС только для выработки коммерческой энергии.

Обновления оборудования вместо строительства новых объектов. Инвестиции в новые производственные мощности - это базовый процесс экстенсивной фазы, место которого на интенсивном этапе займут вложения не количественные (денег) а качественные (новое оборудование, технические решения, идеи, ноу-хау, люди с новыми знаниями и навыками). Аналогом выступают обновления авионики и оборудования на самолетах, не выработавших ресурс устойчивости материалов, из которых изготовлены их корпуса, в случаях, когда удачно сделана конструкция планеров. Замена морально устаревшего оборудования в существующих стенах и/или технологических цепочках предприятий вполне вероятный процесс для регионов Приамурья, особенно при смене вектора доставки с Уральского на Харбинский, где гораздо короче транспортное плечо и современнее технологии.

Комбинирование технологических систем. Технологии, в которых нельзя радикально увеличить эффективность (коксовые печи, ГЭС, АЭС) будут использоваться только в комбинациях с иными по принципам работы объектами, с которыми они комплементарно образуют более эффективную систему (взаимное дополнение свойствами, отсутствующими в одних технологиях, но присутствующими в других). Для китайской энергосистемы, где наращивается доля ВИЭ (ветровые, биогазовые, солнечные станции Северного Китая), ГЭС в бассейне Амура смогут выполнять функцию нивелирования пиков и спадов. Непосредственно на российской территории наличие регулирующих возможностей ГЭС является фактором, благоприятствующим включению ВИЭ в энергосистему, если такие проекты начнут транслировать из Китая в Россию.

Стимулирующая роль наводнений. Действие принципа «за битого двух небитых дают» распространяется на устойчивость социально-экономических систем Приамурья. После небольших и кратковременных нарушений эволюционно развивающаяся система становится разнообразнее и повышает адаптивную устойчивость. С этих позиций «Амурский потоп» 2013 года не просто стал поводом для выделения дополнительных средств, но и должен сработать как аналог вакцинации, например для расширение механизмов страхования жилья и имущества. А экономическая слабость Приамурья также создает условия для ускоренного развития системных трансформаций, поскольку требует минимум ресурсов для слома старой структуры (см. пункты 4.2.1, 4.2.2, 4.5.1 в описании феноменологии кризисов).

Опасности и перспективы от слабости систем управления. Периферический статус региона определяет слабость иерархической системы управления и, соответственно, затрудняет реализацию крупных проектов (примеры проблем с космодромом, Бурейской ГЭС, БАМом, автодорогой)… Но эта же особенность является фактором ускоренного прохождения кризисных трансформаций. Чем менее жестко организована система, тем меньше ресурсов, энергии, времени уйдет на переход к новой модели. Приграничная торговля и более широко – экономика Приамурья – демонстрирует признаки размывания вертикальных организационных структур (и в межгосударственных отношениях и в бизнесе) и объединение их на принципах, не связанных с подчиненностью центрам. Значит именно сюда можно занести из Китая новые технологические производства – их внедрение и становление (за китайский счет) встретит меньшее сопротивление. При включении Приамурья в процесс формирования новых отношений в рамках или по аналогии с проектом «Шелковый путь» (особые экономические зоны, снижение давления федерального центра и отбора ресурсов в Москву) эта периферия имеет шансы стать новым ядром. Для этого достаточно обеспечить такой уровень региональной свободы управления, который сопоставим с существующей в китайских провинциях. Возможность существует – вопрос в политических решениях.

Главный вопрос прогноза – вероятность того, что Приамурье станет ареной, на которой раньше и быстрее, чем в других регионах сложатся (распространятся) новые типы социально-экономических отношений и произойдет их оформление в правовых нормах или признаваемых большинством субъектов экономики принципов (понятий, традиций и этики) партнерства. На экспертном уровне такая вероятность в Приамурье рассматривается как крайне низкая. Но исключить такой путь развития событий нельзя.

Новое, как правило, образуется комбинаторикой из: 1. разных 2. неантагонистичных и 3. готовых элементов. Модульный конструктор – это наиболее быстрый и эффективный способ построить (даже на пустом месте) устойчивую и эффективную систему. Фактически в Приамурье есть все необходимые условия для быстрой самосборки новой системы, материальные компоненты которой в дополнение к российским могут быть привнесены из Китая, Японии и других стран АТЭС. Экспертам надо внимательно присматриваться к необычным событиям, нетривиальным форматам взаимодействия участников экономической деятельности, поскольку новое качество развития может войти в жизнь тихо, без вспышек фотоаппаратов и стрёкота телекамер Первого канала.

Если проезд В.В. Путина (тогда еще Премьер Министра) по новой автодороге на Ладе-Калине телеканалы тщательно освещали, то как собирается Сухой-Суперджет, как выросло в кризисном 2014 году производство композитных материалов на 33% а редкоземельных металлов на 47% эти каналы не очень то и показывают. Китайский интерес к малой энергетике удаленных поселков Сибири и Дальнего Востока тоже как-то не очень вдохновлял журналистов, хотя это тенденция не менее перспективна, чем прокладка вдоль нефтяной трубы ВСТО уже газовой энергетической артерии «Сила Сибири».

Космодром «Восточный» обратил на себя внимание прессы только когда там забастовали строители, не получившие зарплату. О масштабном наводнении писали все СМИ и весьма подробно, про противопаводковые(?) ГЭС регулярно напоминает лишь пресс-служба РусГидро, а новости о реально развернутом создании защитных сооружений (которые многократно эффективней “водохоронилищ” ГЭС), вообще затерялись на региональных задворках информационных агентств.

Не привлекает особого внимания и налаживание контактов Японии с Россией, в рамках которых идет сверка позиций по проблеме Курил и мирного договора. Цена решения курильской проблемы для определения места высокотехнологичной японской промышленности в восточном развороте России объяснимо остается за кулисами переговоров. А вот инициатива по привлечению китайских сельхозпроизводителей на земли Забайкалья наделала много шума. Протокол региональных властей о намерениях передать 115 тыс. га в Забайкалье небольшими порциями китайским организаторам аграрного производства на период до 49 лет уникален именно своим региональным уровнем. Ничего подобного регионы других частей страны себе не позволяли. Эта инициатива привлекла внимание к сложным аспектам вхождения китайского бизнеса в российскую экономическую действительность Восточной Сибири и Приамурья.

Куда меньше газетной площади заняли комментарии о высказанной идее переуступки управления энергетикой Дальнего Востока китайскому бизнесу! Создание на Российском Дальнем Востоке энергетической системы управляемой в интересах экономики соседней страны это безусловная организационная и правовая бомба, попытка “взорвать” которую не была отвергнута руководством Правительства России. Продажа контрольных пакетов в дальневосточной энергетике китайским компаниям (финский Фортум ведь допустили к такому же владению) запустит перекройку не столько правовых норм, сколько общественно признаваемых правил общежития с таким соседом как Китай. Надо учесть, что «Сахалин Энерджи» - практически единственный проект привлечения иностранных инвестиций по закону о разделе продукции, также реализуется в непосредственной близости от интересующего нас региона.

Наконец - «Шелковый путь». Эта крупнейшая инициатива руководства Китая лишь на первый взгляд сосредоточена на транспортных коридорах. Реальный же смысл и новизна проекта будет во взаимопроникновении, обмене, ассимиляции укладов и решений друг друга. Новым здесь, скорее всего, станет сам принцип взаимного дополнения разных систем и культур ведения дел. Шелковый путь – это вынужденный шаг Китая для обеспечения жизнеспособности своей экономики, упершейся в пределы роста, в т.ч. экологические. Но, попав на эволюционную точку бифуркации, этот план может сработать совсем не так, как видится из Пекина или Москвы.

Большинство перечисленных и множество не названных и малоизвестных сюжетов в развитии Приамурья совершенно нетривиальны и выбиваются из сложившейся в Центральной России или на Урале канвы экономической жизни. «В ходе кризиса главным процессом будет появление и адаптация новых регуляторов (законов z) к изменившейся (и изменяющейся) системе отношений. Это, по сути, есть и основная цель и принуждающего и побуждающего управления в переходный период.» - такой вывод сделан в заключительной части обзора «Всматриваясь в Будущее» (п.11 раздел 5.2.4.) Симбиоз экстенсивных и интенсивных подсистем, прорыв на периферии двух систем и вынужденное формирование новых правил ведения бизнеса с зарубежными партнерами могут дать неожиданные для авторов затеи результаты. Поэтому китайских товарищей и партнеров с проектом Шелкового пути надо встречать в Приамурье разработкой системно обоснованной стратегии развития этого региона.