Аналогии с природными системами в описании накоплений и инвестиций

Помимо концентрации энергии и экономической деятельности, отмеченной Линдоном Ларушем в качестве процесса повышающего производительность технических и экономических систем, надо обратить внимание на его противоположность – миниатюризацию энергопотребления. Это лишь один из примеров разнонаправленности развития отражающей ключевой для перерождения любой системы процесс поляризации и роста разнообразия. В подразделе «Ситуация с инвестициями…» отмечены поляризация – рост доли крупных инфраструктурных (преимущественно государственных) инвестиций и одновременный же рост (!) доли микроинвестирования. Тот факт, что в инвестициях (сугубо экономическом механизме развития, но важнейшем для будущих структурных преобразований), поляризация проявляется столь же отчетливо, как и в материально-энергетических процессах, позволяет привлечь системные и природные аналогии к описанию закономерностей трансформации накоплений и инвестирования при переходе от экстенсивной к интенсивной стадии развития общества.

Для прояснения основных закономерностей и правил обновления элементов (материала) систем, свойственных интенсивным фазам развития, полезно привлечь феноменологический анализ системного сходства развития экономических и других типов систем. Такой подход надо начать с отвязки от экономических категорий «прибыли» и «роста». Вместо них надо использовать более общее, свойственное не только экстенсивному развитию, понятие повышение жизнеспособности (устойчивости). Рост – лишь один из трёх фундаментальных способов повышения жизнеспособности. Соответственно, для накоплений и инвестиций следует искать процессы-аналоги, которые на интенсивной и последующей (экологически сбалансированной) фазе развития функционально обеспечивают обновления материала систем с увеличением (как минимум без потери) их жизнеспособности.

Лучшим аналогом, адекватным экономике по сложности и темпам эволюции, могут выступать экосистемы биосферы Земли. По аналогии, замеченной Н.Ф.Реймерсом (см. п. 4.1.3. обзора «Всматриваясь в Будущее»), предельно общим примером систем экстенсивного типа можно считать растительность, а аналогом эволюционно более продвинутого интенсивного типа – царства бактерий (дробянок), грибов и животных.

Растительность как система имеет достаточно ровный и невысокий КПД использования ресурсов (для фотосинтеза это 6-7%). В растительном мире наблюдается максимальное заполнение пространства в борьбе за использование доступной солнечной энергии. Главным лимитирующим фактором служит физическая заполненность территории. По этому признаку растительность имеет системную аналогию с экстенсивной экономикой, стремящейся к постоянному расширению рынков вплоть до физически полного мирового охвата.

Важной особенностью растительности, отличающей её от животного мира, является широкая распространенность разных вариантов накопления произведенного растениями материала. Практически во всех наземных экосистемах значительная часть произведенной растениями органики (аналог экономической продукции) в омертвленном состоянии (аналог финансовых накоплений) удерживается внутри экосистемы. Мортмасса может существовать в виде растительной ветоши (степи, саванны), лесной подстилки (леса), торфа болот, в более преобразованной форме в виде гумуса почв. В данном случае накопления (мортмасса) доступны всем элементам экосистемы.

Аналогом второго вида накоплений – отдельных элементов (а не всей системы) может выступать отмершая древесина внутренней части стволов деревьев, живая ткань которых функционирует поверх каркаса из мертвой органики. Эта форма накопления в определенном смысле аналогична накоплениям отдельных корпораций, которые длительное время доступны только для данной компании, но не для всех прочих элементов социально-экономической системы. Практически вся наземная растительность функционирует в режиме «с накоплением» отмирающего органического вещества по первой, либо по второй схеме.

Следует обратить внимание на ещё одно сходство – однотипность реакции на накопления в социально-экономических и экологических системах экстенсивного типа. Накопление отмершего растительного вещества в породившей его экосистеме меняет условия существования, в т.ч. тех растений, которые сами и продуцировали органику, образовавшую накопления. В результате доминирующая растительность, создавая накопления, меняет среду и (в силу этого) уходит с доминирующих позиций. Так происходит при зарастании болот, сукцессионных сменах растительных формаций. В наиболее «острых» случаях накопление развивается практически как отравление собственной среды обитания (эвтрофикация непроточных водоемов). Но в природе существуют экосистемы, из которых по разным схемам (промывной режим, проточность, оседание органики из верхних слоев воды на океаническое дно и др.) производится вынос материала, который мог бы стать основой накоплений. Такие системы стабилизируются в развитии (консервируются) и не формируют внутри себя условий для смены доминантов.

Использование экономикой внутренних накоплений (или их «привнос извне», как в дельтах рек) через инвестиции в новые объекты, также закономерно меняет ландшафт бизнеса и принуждает экономическую систему к изменениям. Напротив – вынос материала системы, потенциально пригодного для создания новых типов объектов (а не только воспроизводства существующих) консервирует развитие. Это типичный случай вывоза накопленного капитала из страны, который консервирует сложившуюся экономическую систему и используется местной элитой для сохранения политического статус-кво.

Для животных аналоги накоплений из собственного органического вещества (продукции) практически неизвестны. Лишь колонии кораллов, как и некоторые водоросли, имеют подобия накоплений, которые они образуют из неорганического вещества скелетов. Повсеместное формирование накоплений экстенсивными компонентами экосистем (растительность) и отсутствие аналогичных процессов у подсистем интенсивного типа (животных) подтверждает теоретически обоснованное предположение о закономерном снижении потребности в накоплениях при переходе к интенсивной фазе развития цивилизации. Отмеченное различие является иллюстрацией «системного сходства» схем эволюции экологических и социально-экономических систем, установленного в Общей Теории Систем. Именно это сходство позволяет на основе природных аналогов заглянуть в будущее инвестиционных процессов еще не сложившейся на сегодняшний день интенсивной фазы развития цивилизации.

Ключевой природной аналогией инвестирования на интенсивной фазе экономического развития является преадаптация биологических систем к возможным ограничениям на использование основных ресурсов. В отличие от экстенсивно развивающейся растительности, выбирающей все доступные ей ресурсы (пусть с низким КПД их усвоения), животные практически никогда полностью не используют доступный им ресурс. Травоядные млекопитающие обычно потребляют не более 30-60% наземной луговой растительности и не более 10% в лесах. Интенсивный тип развития отличается от экстенсивного сохранением во внешней среде значительного количества потенциально доступных для использования ресурсов. При необходимости интенсивная система всегда имеет (но редко реализует) возможность нарастить использование ресурса. Правда для этого обычно требуется более высокая эффективность, поскольку оставленный «про запас» ресурс, как правило, менее доступен.

В развитии социально-экономических систем, начавшийся переход к интенсивной фазе развития, в полном соответствии с аналогией из живой природы, обозначился высвобождением пространства, поставляющего жизнеобеспечивающие ресурсы. Снижается площадь используемой пашни, население стягивается в наиболее развитые центры, растет площадь занятая незатронутыми хозяйственной деятельностью экосистемами. Это первые подвижки после не прерывавшегося тысячелетия экстенсивного роста в освоении пространства.

Следование социально-экономического развития схеме, известной по природным аналогам, позволяет прогнозировать ситуацию с изменением схем накопления и инвестирования по мере перехода цивилизации в новое состояние. Основное отличие систем интенсивного типа от экстенсивных связано с поддержанием очень существенного потенциального резерва ресурсов, к которым по аналогии могут быть отнесены и накопления для инвестирования. Если резерва нет, то в экономике, скорее всего, будут доминировать экстенсивные механизмы.

Экстенсивное развитие – основной вариант прогресса системы, которая не может повысить КПД использования основного ресурса (предел КПД фотосинтеза растений оставляет растительности только экстенсивную стратегию). Возможно, эта ограниченность в вариантах развития является причиной наработки избытка продукции, который до времени (до появления использующих его интенсивных систем) идет в накопления.

Системы, обладающие возможностью развития по интенсивной стратегии (животные), не формируют накоплений мертвого вещества собственной продукции, а используют как материал продукцию экстенсивных систем (консументы первого порядка) или других интенсивных систем (консументы второго порядка – хищники).

Изъятие мертвого материала экстенсивных систем системами интенсивными способно остановить развитие экстенсивных систем на той стадии, которая максимально продуктивна (выгодна) для интенсивных систем обоих порядков. В живой природе это стадия современных саванн, а также тундростепей четвертичного периода с мамонтовой фауной. Высочайшее разнообразие и продуктивность интенсивных (животные) систем, а также факт возникновения человека (носителя новой формы эволюции) именно в таких системах допускает предположение, что именно такой «симбиоз» экстенсивных и интенсивных систем может быть наиболее прогрессивной формой социально-экономического развития. В любом случае, термин «экстенсивный» - не должен быть синонимом консерватизма и отсталости.

Выше, при обзоре способов накопления мертвого органического вещества в растительных экосистемах, как аналог инвестиционных накоплений крупных компаний, была названа стволовая древесина – мертвая органика длительное время используемая только тем объектом, который эту продукцию произвел. Эта аналогия интересна тем, что позволяет судить о крайне низкой эффективности такой формы накоплений даже в сравнении с другими накоплениями экстенсивной фазы. Значительная часть этого органического вещества так и не попадает в активный биологический круговорот. Свидетельством этому являются огромные запасы каменного угля, которые сформированы именно такой органикой лесов в геологическом прошлом Земли. Общедоступные (“инвестиционные”) накопления экосистем, такие, как мортмасса растительной ветоши и гумуса, намного прогрессивнее для развития. Так же и в социально-экономических системах: более прогрессивны не узко-корпоративные инвестиции, а фонды, способные вкладывать ресурсы практически в любые виды новых объектов, а не только в производства исходного (для создавшей их компании) типа. Основной разновидностью таких накопителей в мире являются пенсионные фонды.

Упомянутые аналогии с современной саванной (четвертичной тундростепью) и лесами каменноугольного периода позволяют говорить об эволюционных преимуществах накопления ресурсов в общедоступных формах. Растительная ветошь и гумус в степи обеспечивают гораздо большую продуктивность и разнообразный состав растительного покрова и животного населения, чем мощные стволы дубов, сосен и, даже баобабов. По этой аналогии в социально-экономических системах более прогрессивны должны быть технологии накоплений из множества мелких источников (венчурные или те же пенсионные фонды).

Все перечисленные закономерности и аналогии подтверждают, что инвестирование в единичные сверхкрупные объекты будет все более проблематичным и все менее распространенным.

По мере перехода цивилизации к интенсивному типу развития инвестиционные накопления, как способ повышения общей массы и устойчивости экономической системы, всё больше будут заменяться интенсификацией (повышением КПД) использования инвестиционных ресурсов. При этом источником ресурсов (инвестиционных накоплений) для формирующихся подсистем интенсивного типа останутся подсистемы старого (экстенсивного) типа, но потенциал использования этих ресурсов существенно возрастет. С ростом КПД (развитием) интенсивной системы на производство единицы полезной продукции будет затрачиваться все меньше и меньше внешних ресурсов, в результате чего часть их останется неиспользованной и будет формировать тот самый упомянутый ранее резерв. Особенностью этого резерва является его потенциальный характер, т.е. это тоже накопление, но оно не используется за ненадобностью – продукции и так хватает. Но стоит только возникнуть необходимости, этот ресурс может быть активно использован, для чего системам интенсивного типа просто придется дополнительно поработать, чтобы нарастить выпуск продукции. Тем самым, при наличии резерва ресурсов, основной предмет инвестиций для систем интенсивного типа – собственный труд, что в корне отличает само понятие будущего инвестирования от ныне существующего.

Получается, что новые системы интенсивного типа не будут «кидаться» на инвестиционные ресурсы и не будут нуждаться в финансовых накоплениях так остро, как компании и экономики экстенсивного типа. Первым лицом в проектах создания новых объектов для интенсивной экономики будет не инвестор, а инициатор – автор идеи и цениться будет не столько финансовый, сколько интеллектуальный и трудовой вклад участников. При этом инициаторы проектов будут избегать обременительных условий привлечения инвестиций, имея под рукой широкий выбор предложений. Инвестиционные фонды с трудом найдут выгодные проекты в сегментах новой экономики и будут буквально осаждать последние заповедники экстенсивного развития в странах и отраслях, где формирование интенсивного уклада объективно задерживается. В том числе и этим объясняется феномен отрицательных процентных ставок: - "В мире нет недостатка капитала,— утверждает профессор экономики Пекинского университета Майкл Петтис. - Его, наоборот, слишком много. … Мир тошнит от излишка сбережений, ждущих достойного применения, до такой степени, что процентные ставки в некоторых странах уже ниже нуля".

Аналогия с природными экосистемами может дать приблизительную прикидку темпов исключения инвестиционных накоплений из использования для нужд «новой» экономики. Можно допустить, что в период активной фазы демографического перехода, рассматриваемого как маркер смены типов развития человечества, инвестиционное применение имеющегося капитала должно сократиться со 100 до 10% (по правилу 10%). Получается, что в течение 90 лет (с 1960 по 2050) доля неиспользуемых накоплений (от их общего объема) должна увеличиваться на один процент ежегодно. Вполне возможно, что этот темп не является линейным и на начальной и конечной фазе перехода замедлен. Тогда в середине срока (фактически это настоящее время) интерес к инвестициям со стороны качественно новых структур будет сжиматься заметно быстрее. Получается, что мир фактически переступил порог, за которым необходимы новые правила воспроизводства (обновления оборудования) для экономики интенсивного типа.

В рамках сегодняшних схем управления развитием, значительная часть обновлений оборудования первоначально будет осуществляться уже не за счет накоплений, а за счет повышения КПД текущей работы. При этом для обновления будет использоваться сэкономленная часть рабочего времени и ресурсов. Этот путь традиционен и не завязан на глубокие трансформации отношений и правил функционирования социально-экономических систем. Из наблюдений за экономической действительностью возникает образ постоянных модернизаций оборудования (а то и вовсе программных средств) на уже созданных производственных объектах. Частично такие обновления будут производиться в режиме текущего ремонта за счет средств амортизации.

Более глубокие трансформации эволюционирующей социально-экономической системы потребуют новых типов материальных объектов (элементов системы), новых типов отношений (большая часть которых возникает с появлением новых элементов) и новых правил композиции (законов системной организации). Ресурсное обеспечение в процессе рождения материальных новаций играет существенную роль. Интенсивные системы, объективно формируют в среде ресурсный избыток – резерв и тем самым по правилу Уоллеса создают ресурсные возможности для возникновения новых элементов, т.к. обеспечивают выполнение условия «сытости развития».

По мере продвижения к интенсивной модели социально-экономического развития будет возникать новая система отношений. Материальными носителями этих новаций являются элементы инфраструктуры. Наличие системной потребности в материальной инфраструктуре новых отношений, предопределяет ускоренное рождение новых элементов инфраструктурного назначения – оптоволоконных и электрических сетей, дорог, портов, транспортных хабов, средств связи, навигации, коммуникаций, логистических центров и т.д. В частности в электроэнергетике новые сети будут гораздо успешней привлекать инвестиции, чем новые генерации. На этот процесс также распространяется правило Уоллеса, когда интенсификация создает ресурсный резерв для инвестиций.

Геометрический рост числа связей между субъектами инвестиционного процесса, проистекающий из-за прогрессирующего процесса объединения «всех со всеми» в мире через Интернет, объективно порождает измельчание источников накоплений и социализации инвестиционных проектов. Общественные требования к использованию пенсионных накоплений будут все более индивидуализироваться, т.к. все больше будут зависеть от позиции граждан зрелого возраста с все более разнообразным личным опытом и интересами. Этот же процесс будут укреплять инвестиционные проекты социальной направленности, объединяемые понятием Impact Investing.

Стремительное превращение Интернета в основной элемент инфраструктуры порождает новые отношения, к которым вынужденно приспосабливаются во всех остальных сферах, в т.ч. и в рассматриваемых инвестпроцессах. Ныне действующая система социально-экономических отношений устраняет сложность в отношениях со всеми миноритариями путём правового ограничения круга допущенных к управлению только держателями контрольных и блокирующих пакетов акций. Взрывной рост числа связей невозможен в существующей системе оформления договорных отношений. Развитие потребует смены сложившейся правовой практики на новую – сетевую. Видимо одной из вероятных новаций в системе отношений собственности станет ускоренное формирование подобных правил, которые будут заменять ныне действующие правовые нормы.

Это типичный случай R-Z кризиса, рассмотренного в Общей Теории Систем, когда изменившиеся отношения R между элементами вступают в противоречие с прежними регуляторами Z – законами, правилами, регламентами ит.д. Старые регуляторы рассчитаны на прежние (иерархические) отношения, очень плохо приспособлены к новым (сетевым), в силу чего систему «лихорадит», она становится плохо управляемой и единственный способ вернуть управляемость – это разработать новую систему регуляторов Z, адекватно отражающих изменившиеся отношения.

После интенсивного этапа (роста жизнеспособности системы за счет повышения КПД её работы) прогнозируется переход к сбалансированному экологическому этапу развития. На этой, пока еще далекой, стадии повышение жизнеспособности обеспечивается балансировкой составляющих систему подсистем. Этот вариант развития формально не требует повышения эффективности ни одной из подсистем, а достигается лишь средствами комбинирования имеющихся с достигнутыми этими подсистемами уровнями эффективности.

В живой природе такая балансировка идет постоянно и проявляется однонаправленными или колебательными изменениями пропорций в биомассе разных видов. В экономике подобная балансировка выполняется средствами логистики и организации. Условием такого способа повышения устойчивости является наличие в системе большого разнообразия типов (в живой природе – биоразнообразия). Никаких дополнительных требований к ресурсному обеспечению, (в т.ч. инвестициями для социально-экономического развития) на сбалансированной экологической стадии эволюционирующие системы не предъявляют. Соответственно и после интенсивного этапа развития социально-экономическая система не будет испытывать ограничений в развитии при стабильности, сокращении и даже отсутствии накоплений и инвестиций.