Круглый стол в ИНП РАН “Перспективы развития ВИЭ. Вызовы для России”

27 октября 2015 года в рамках 163-ого заседания семинара «Экономические проблемы энергетического сектора (семинар А.С.Некрасова)» в ИНП РАН был проведен круглый стол на тему “Перспективы развития ВИЭ. Вызовы для России”. На круглом столе предлагалось обсудить два вопроса:

  • Наступает ли новый период, когда (и где) ВИЭ будут вытеснять традиционную энергетику? Каковы экономические условия для этого?
  • Какова должна быть энергетическая политика России на внешнем и на внутреннем рынках энергоресурсов с учетом существующих тенденций в развитии ВИЭ?

В рамках круглого стола прозвучали одиннадцать выступлений отечественных специалистов в области ТЭК и развития возобновляемой энергетики, а также дискуссия по итогам этих выступлений.

Большинство специалистов поддержали тезис о начале нового этапа развития мировой энергетики, когда ВИЭ будут конкурировать с традиционной энергетикой. Большинство участников высказались в пользу необходимости стимулирования развития возобновляемых источников в российской энергетике; в то же время некоторые эксперты указали на неэффективность использования ВИЭ в российской энергетике по сравнению с традиционными способами генерации энергии.

Перспективы развития ВИЭ в мире.

В.В. Семикашев (ИНП РАН) сформулировал тезис об устойчивом росте возобновляемой энергетики как в масштабах установленной мощности, так и по объемам инвестиций в это направление. Он заметил, что за счет эффекта масштаба к 2015 году ветровая и солнечная энергетики стали вполне конкурентоспособны с традиционной энергетикой и без влияния субсидий. Также В.В. Семикашев указал на ряд прецедентов достижения высокой доли ВИЭ в балансе электроэнергии в отдельные периоды времени. В частности:

  • Летом 2015 г. в Германии ВИЭ обеспечили 78% в электропотреблении страны.
  • В 2015 г. в Дании ветряные фермы способны удовлетворить 140% электропотребления страны (в пиковый период загрузки).
  • Доля ВИЭ в электропотреблении Португалии – 70% (лето 2013 г.).
  • В апреле 2013 г. доли ВИЭ в электропотреблении Испании составили 54% (близкие значения в соседних месяцах).

Б.Н. Порфирьев (ИНП РАН) и С.А. Рогинко (Институт Европы РАН) выразили мнение о наступлении новой эпохи, в которой ВИЭ займут существенное положение в мировой энергетике. Вместе с тем специалисты сделали оговорку, что “говорить об «окончательной и решительной» победе ВИЭ над углеводородами более чем преждевременно”.  В период 1990-2013 годов в странах ЕС производство первичной энергии на основе ВИЭ увеличилось на 170%, электроэнергии – почти на 180%. В результате в этих странах в период 2004-2013 гг. доля ВИЭ в конечном потреблении энергии возросла почти вдвое (с 8,3% в 2004 г. до 15%) и примерно на столько же – в производстве электроэнергии (с 14,3% до 25,4%). Целевая установка на 2020 г. в целом по группе 28 стран-членов ЕС составляет достижение доли ВИЭ в энергопотреблении в 20%. В 2014 г. на долю ВИЭ приходилось порядка 19% глобального потребления первичной энергии и 23% производства электроэнергии (в том числе, суммарно за счет ветроэнергетических и солнечных установок – 5%). К 2040 году доля ВИЭ в мировом потреблении первичной энергии году может достигнуть 26%, а доля в производстве электроэнергии – 40%. Вместе с тем авторы заметили, что относительно небольшая доля инвестиций в ВИЭ в совокупных ожидаемых инвестициях в мировую энергетику в период до 2040 года, составляющая порядка 15%, может стать ограничивающим фактором долгосрочного роста.

Ю.В. Синяк (ИНП РАН) отметил важность внедрения ВИЭ в контексте борьбы с изменениями климата. Он заметил, что одним из наиболее эффективных и доступных путей сокращения выбросов парниковых газов является расширение использования безуглеродных технологий при производстве энергии. При сравнении атомной и возобновляемой энергетики следует обращать внимание на значительную величину выбросов парниковых газов, происходящих при осуществлении полного ядерного цикла, включающего в себя добычу, переработку и обогащение урана, а также изготовление, хранение и переработку ядерного топлива. Говоря о достоинствах ВИЭ перед ядерной энергетикой, специалист отметил более низкую стоимость энергии и отсутствие радиоактивных отходов. 

Н.Е. Терентьев (ИНП РАН) предложил рассматривать процесс трансформации мировой энергетической инфраструктуры как сочетание нескольких волн инноваций, тесно переплетенных между собой. Первой волной является ускоренное повышение энергоэффективности и снижение энергоемкости экономики, опирающиеся в том числе на использование ИКТ. Вторая волна предусматривает существенное ускорение внедрения ВИЭ, а также новые технологии хранения электроэнергии и улавливания и хранения углерода. Ключевым фактором, определяющим темпы инноваций в рамках второй волны, является значительное снижение себестоимости ВИЭ, необходимое для их массового внедрения. Гипотетическая третья волна инноваций связана с возможными в более отдаленном будущем (не ранее второй половины XXI века) технологическими прорывами, которые в настоящее время трудно прогнозируемы.

В связи со сложностью описанного выше процесса трансформации Н.Е. Терентьев назвал ВИЭ наиболее технологически сложным направлением энергетических инноваций, в то же время обозначив императивную роль ВИЭ в долгосрочной перспективе.  Специалист указал на растущую активность мировых промышленных компаний в области внедрения ВИЭ, связав её с усилением международной борьбы с глобальным потеплением и изменением потребительских предпочтений в энергетике в сторону возобновляемых источников. Если раньше компании могли снижать свои экологические риски, перенося наиболее вредные производства в страны с мягким экологическим законодательством, то в ближайшие годы этот ресурс будет исчерпан.         

П.П. Безруких (ЭНИН) и П.П. Безруких мл. (Лукойл) предложили авторский прогноз мировой энергетики до 2020 года, включающий в себя прогноз доли генерирующих мощностей ВИЭ в совокупности генерирующих мощностей мировой энергетики. Прогноз производства электроэнергии в мире на 2020 год выполнен на базе анализа темпов роста производства электроэнергии за период 1995–2014 годы с учетом общего замедления темпов роста мировой экономики. Для оценки темпов роста производства электроэнергии на базе отдельных видов ВИЭ были использованы данные Renewable Energy Policy Network for the 21st Century (REN 21). Также для определения производства электроэнергии были рассчитаны коэффициенты использования установленной мощности (КИУМ) по всем видам ВИЭ. Прогноз рассматривает три различных сценария.

Согласно прогнозным расчетам, в 2020 году среднее значение производства электроэнергии в мире по трем вариантам равно 27768 ТВтч, а среднее значение производства электроэнергии на базе ВИЭ – 3113 ТВтч. При этом доля ВИЭ в производстве электроэнергии (без ГЭС) составит в среднем 11,2%, диапазон этого показателя для разных сценариев составляет 9,3-13,4%. Прогнозные расчеты показывают, что примерно половина произведенной на ВИЭ электроэнергии придется на энергию ветра: средняя по всем сценариям доля ветра в производстве электроэнергии составляет 6,1%, а диапазон показателя для разных сценариев – 5,3-7%.

А.Е. Копылов (ООО «Акта Консалт») заметил, что ВИЭ уже сейчас активно вытесняют традиционную энергетику по долям в балансе, и предложил перевести обсуждение вопроса в другую плоскость: какова будет эта доля (ВИЭ) в энергобалансе и экономическая и проч. целесообразность иметь долю ВИЭ на том или ином уровне в энергобалансе. Так, в США, Германии и Испании доля ВИЭ в новых вводах превышает 50% уже несколько лет подряд. Автор также отмечает, что бурное развитие возобновляемой энергетики в значительной степени обусловлено существованием широко развитой системой поддержки ВИЭ во многих странах, зачастую действующей не ради экономической эффективности, но по внеэкономическим причинам.

И.А. Башмаков (ЦЭНЭФ) заявил, что “произошедшую революцию отрицают лишь те специалисты, кто невнимательно изучает статистику и делает акцент на незначительном вкладе ВИЭ в мировой энергетический баланс”. При этом специалист заметил, что доля ВИЭ в мировом энергетическом балансе ежегодно увеличивается на 1%, что через несколько лет приведет к значительному росту вклада возобновляемых источников в мировую энергетику. В качестве подтверждения тезиса И.А. Башмаков сравнил новые вводы ветроэнергетики и совокупные вводы в мировой энергетике, запущенные в первой половине 2015 года, составившие 22 ГВт и 428 ГВт соответственно.

Ю.А. Плакиткин (ИНЭИ РАН) поддержал тезис о неизбежности продвижения ВИЭ, но в то же время предостерег сторонников развития возобновляемой энергетики семимильными шагами о необходимости радикальных энергетических инноваций. Специалист заметил, что с началом экономического кризиса 2008 года наметился долгосрочный тренд к снижению цен на энергию, и что в новых ценовых условиях невозможно эффективно заменить традиционную энергетику возобновляемой. Также он заявил, что “в условиях падения цен на энергию нам угрожает технологический кризис, поскольку технологии из существующего пакета не в состоянии заменить традиционную энергетику”, и призвал к поиску радикальных инноваций в энергетике с целью получить супердешевый способ производства энергии.

Вызовы для России

Б.Н. Порфирьев и С.А. Рогинко заметили, что поздний старт использования возобновляемых источников энергии в нашей стране был связан с меньшей экономической эффективностью по сравнению с использованием ископаемых топлив в минувшие годы. Однако возрастание стоимости извлечения углеводородов вкупе с совершенствованием технологий использования ВИЭ создает предпосылки для эффективного внедрения последних, главным образом для энергоснабжения населенных  пунктов и предприятий. Вместе с тем специалисты указали на ряд административных просчетов, выразив несогласие с политикой внедрения ВИЭ в оптовый рынок, заметив, что до сих пор наиболее успешно ВИЭ применялись на селе. И особенно отметили высокий потенциал использования биогаза в России. Согласно расчетам специалистов, из 600 млн. т. годовых отходов АПК России можно произвести объемы биогаза, по теплотворной способности эквивалентные 40-45 млрд. куб. м. природного газа.

О.М. Мамедов (ВИНИТИ РАН) указал на широкий спектр возможностей использования ВИЭ в России, но при этом отметил, что регионы, позволяющие эффективно использовать энергию солнца и ветра, далеко отстоят от центров энергопотребления страны. Специалист заметил, что при формировании стратегии развития энергетики России ВИЭ следует рассматривать не как конкурента современным мощным энергоблокам, но как “дополнение в том звене топливно-энергетического комплекса, где решается задача, как энергоснабжения, так и повышения комфортности жилья”. О.М. Мамедов, отмечая важность для России климатического фактора, высказал мысль о широком применении ВИЭ в зонах автономной генерации – в сельском хозяйстве и быту. Вместе с тем специалист замечает, что “для успешного претворения в жизнь поставленных задач, необходимо наличие политической воли, поддержки государства, экономических условий и высоких цен на ископаемое топливо”.

Н.Е. Терентьев заострил внимание на необходимости осуществления вложений в технологии ВИЭ для российских компаний. Специалист отметил, что капиталоемкость и наукоемкость некоторых из них настолько велика, что практически исключает возможность их реализации одной компанией или компаниями одного государства. “Отставание России в освоении ВИЭ и ряда других зеленых технологий создает долгосрочную стратегическую угрозу утраты конкурентоспособности отечественных промышленных компаний как с точки зрения упущенных возможностей на глобальном рынке, так и в плане обеспечения их устойчивости к последствиям возможного истощения ресурсов ископаемого топлив через несколько десятилетий”.

П.П. Безруких отметил, что темпы развития возобновляемой энергетики мира и растущее отставание России по объему использования ВИЭ создают для страны ряд рисков, в т.ч.:

  • сокращение экспорта энергоресурсов;
  • необходимость резкого увеличения внутреннего потребления;
  • увеличение технологического отставания в производстве компонентов, используемых как, в возобновляемой энергетики, так и других отраслях экономики (электротехника, электроника, информатика и др.);
  • сужение базы для сохранения количества рабочих мест в промышленности;
  • неудовлетворение потребности в надежном электро- и теплоснабжении территорий, не подключенных к сетям общего пользования.

Преодоление указных рисков по мнению П.П.Безруких необходимо и возможно.

А.Е. Копылов отметил, что российская система поддержки ВИЭ, несмотря на её оригинальность, построена на самой современной экономической методологии и закрывает практически всю зону электроэнергетики в стране. Вместе с тем он высказал обеспокоенность касательно недостаточного осознания серьезности многих среднесрочных отраслевых и технологических вызовов, связанных с ВИЭ. Специалист призвал доработать рыночную систему российской электроэнергетики для эффективной абсорбции распределённой генерации, в т.ч. на основе ВИЭ. А также начать адаптацию рыночных механизмов управления электроэнергетикой для формирующегося нового формата современных энергетических компаний, под чем понимаются низкоуглеродные, цифровые, децентрализованные компаний, ориентированные на конечного потребителя. В качестве метода поиска ответов на существующие технологические вызовы А.Е.Копылов предложил создание пилотных зон и проектов по этим технологиям в энергетике с использованием иностранного оборудования на ранних этапах.

И.А. Башмаков заметил, что из-за неизбежного снижения объемов нефтедобычи и нефтепереработки в долгосрочной перспективе при сохранении роста спроса на жидкое топливо Россия рискует испытать дефицит жидкого топлива в долгосрочной перспективе. В связи с этим специалист указал на необходимость отодвинуть горизонт планирования в энергетике с 2035 года на более далекую перспективу, например, на 2050 год. И.А. Башмаков также отметил, что в некоторых регионах России существуют прекрасные условия для внедрения ВИЭ в энергетику, однако вместо этого предлагаются значительно менее эффективные решения, такие как плавучие мини-АЭС.

В.В. Семикашев указал на необходимость проработки вариантов реагирования российского ТЭК на новые условия развития мировой энергетики. В случае отсутствия таких вариантов может существенно пострадать экспортный потенциал России. “Если развитие ВИЭ в дальнесрочной перспективе будет идти по наиболее оптимистическому сценарию, то могут возникнуть проблемы с конкурентоспособностью традиционной энергетики на внутреннем рынке в России” – заявил автор. Он предложил “использовать новые подходы в прогнозировании, которые позволяли моделировать «фазовый» переход к ВИЭ и оценивать его последствия на системном уровне с учетом обратных связей при разных гипотезах технологического развития и доли ВИЭ на рынках”. В качестве примеров таких подходов В.В. Семикашев привел рассмотрение сценариев сверхбыстрого перехода на ВИЭ в ряде стран и учет комплементарности технологий ВИЭ и других получающих распространение энергоэффективных решений.

 Б.И. Нигматулин (ИПЭ) указал на отсутствие потребности во внедрении ВИЭ в России ввиду наличия большого количества традиционных альтернатив. Специалист заострил внимание на необходимости решения важных проблем энергетики (таких как, например, высокая цена на электроэнергию и неэффективные технологии производства энергии из газа в паротурбинном цикле), прежде инициатив о развитии возобновляемой энергетики. Б.И. Нигматулин назвал энергетику ВИЭ в России “предметом научного интереса”, в то время как, по его мнению, основной акцент в стратегии развития нужно сделать на замещении угля дешевым газом.

С.А. Субботин (НИЦ “Курчатовский институт”) заметил, что стабильная мировая экономика тратит на энергетику не более 10% ВВП, в то время как замещение традиционной и атомной энергетики ВИЭ приведет к тратам в 20% ВВП. Специалист также отметил, что в развитых странах переход на ВИЭ был реализован за счет привлекательных инвестиционных условий, в то время как России придется тратить на это свои средства. С.А. Субботин посчитал, что эти обстоятельства препятствует внедрению ВИЭ в энергетику России.

А.С. Мурачев (ЭНИН) рассказал, что в ЭНИН были проведены такие расчеты для отдельных энергетических узлов, и они показали, что в рамках отдельно взятого узла применение нетрадиционной энергетики в небольших объемах эффективно. Речь не идет о строительстве крупных мощностей.